Подземная ВМ база и завод для ремонта и снаряжения подводных лодок (бывш.). "Объект 825 ГТС" ВМС СССР.

В 1957—1961 годах в Балаклаве был построен подземный завод для ремонта и снаряжения подводных лодок — «Объект 825 ГТС».

Он находится внутри скалы на западном берегу бухты и имеет также выход со стороны моря. Завод не пострадал бы даже в случае прямого атомной удара мощностью до 100 Кт, он мог вместить до трех тысяч людей и обладал развернутой системой жизнеобеспечения.
В завод одновременно вмещается до семи подводных лодок. Глубина канала достигает 8 м, ширина колеблется от 8 до 12 м. Общая площадь помещений завода превышает 5000 кв. м, площадь подземной водной поверхности равна 3000 кв. м.

Сразу после принятия решения о строительстве подземного базирования подводных лодок, летом 1957 года в Балаклаве появились специалисты Минспецмонтажа. Работы в горе Таврос велись круглосуточно, в четыре смены. Общая выработка скального грунта превышала 25 тысяч кубометров. В толще западного утеса возникали рукотворные расщелины и пещеры, которые превращались в подземные дороги, причалы, шлюзовые камеры, цеха, арсеналы, хранилища, кабинеты... В случае ядерной угрозы это подземное царство было рассчитано для укрытия 10 тысяч человек и целого дивизиона субмарин. В автономном режиме они могли находиться в течение 3 лет!

В 1957 году было создано специальное строительное управление №528, которое непосредственно занималось строительством подземного сооружения.
Это был единственный в мире подобный подземный комплекс. В предельно сжатые сроки сооружены подземные убежища для субмарин-«малюток» (проект 615) и военный завод «Металлист» для их ремонта. Подземный завод строился в противоатомном отношении I категории устойчивости с пробивкой скального грунта высокой степени защищенности и обеспеченности. Он имел большие производственные площади, в том числе сухой док и подводной канал для одновременного захода семи подводных лодок (как в надводном, так и в подводном положении). Вся заводская инфраструктура была полностью изолирована от внешнего мира с помощью перекрытых подводных шлюзов. Боевые лодки ремонтировались в автономном режиме и выходили через специальный канал прямо в открытое море. В целях конспирации в подземный комплекс впускали и выпускали только по одной субмарине и только в ночное время.

В скальную штольню субмарины забирались своим ходом через канал длиной более 600 метров, глубиной — 8,5. Это уникальнейшее сооружение располагается как в подводной части Балаклавской бухты, так и на уровне воды в скале, высота которой достигает 130 метров. Рядом размещались производственный цех и подсобные помещения общей длиной в 300 метров. Самый большой диаметр штольни — 22 метра. Со стороны бухты вход в штольню перекрывался 150-тонным плавучим ботопортом, который всплывал после поддувания воздухом. Это позволяло полностью «закупоривать» подземный объект. Такой же ботопорт, но только меньшего размера, установили в подземном сухом доке. Когда лодка входила в надводном положении, ботопорт закрывался, из него откачивали воду и доковали лодку. Выход на северную сторону также перегораживался ботопортом, который отводился в сторону, выпуская субмарины в открытое море. Вход в тоннель с северной стороны был настолько искусно замаскирован, что непосвященный человек ни за что не обнаружит штольню даже на близком расстоянии. Таким образом, подземный комплекс был полностью изолирован от внешней среды. Его защита позволяла выдержать прямое попадание атомной бомбы мощностью до 100 килотонн. Для смягчения ядерного удара все подземные сооружения, включая водный канал, имели закругленную форму.
Максимальная высота внутренней полости комплекса достигала 10 метров, а высшая точка скального грунта над ним — 26 метров. Кроме загрузки боезапаса, подводные лодки могли подзарядить в заводе свои аккумуляторные батареи, пополнить запасы воды и топлива. Придя с боевой службы, субмарины могли пройти все необходимые виды техобслуживания, ремонта, а затем выйти в полном снаряжении из подземного комплекса.
В секретных цехах насчитывалось от 170 до 230 человек, обслуживавших док и другие инженерные системы подземного объекта. Еще 50 человек входили в подразделения водной охраны и несли постоянную службу на трех постах: на входе и выходе из тоннеля и возле дока. Общая площадь всех подземных сооружений превышала 15 тысяч квадратных метров, а канал, по которому проходили подлодки, был шире самой Балаклавской бухты. Отдельные помещения достигали высоты трехэтажного дома.

Рядом со штольней были построены склад ракетного оружия и хранилища ядерных боеприпасов. Подземный склад для топлива, построенный в виде подземных вертикальных емкостей, позволял хранить до 4 тысяч тонн нефтепродуктов. Под защитой многометровой толщи скального грунта из хранилища по узкоколейной дороге к подземному причалу подвозили торпеды, ракеты, артиллерийские боеприпасы и другой необходимый груз. Здесь же разместилась мастерская по профилактическому осмотру и ремонту узлов и деталей кораблей. Западный выход из канала закрывался специальным сооружением — сборными железобетонными плитами толщиной 2 метра, длиной — 10 и высотой — 7 метров.

Весь подземный комплекс с мощной системой шлюзования и жизнеобеспечения является, пожалуй, единственным в мире историческим памятником инженерно-технического искусства времен «холодной войны». На протяжении 30 лет (с 1960 по 1990 год) никто из местных жителей даже не подозревал о существовании секретной штольни — «Объекта №825 ГТС», который официально назывался городской телефонной станцией.

Между тем пока это уникальное сооружение строили, на флот стали поступать большие дизельные подлодки 641-го проекта, под которые это подземное сооружение приспособлено не было.
В 1961 году после окончания строительства, Никита Хрущев, узнавший при посещении, что смета строительства была превышена в 10 раз, распорядился закрыть его. С превеликим трудом подземный завод удалось отстоять. И он просуществовал до 1993 г., выполняя судоремонтные функции.

Последняя российская субмарина покинула Балаклаву в марте 1995 года. И город, и порт, и вся гавань полностью перешли под юрисдикцию Украины. Подземный комплекс вывели из эксплуатации и передали местной власти. Все производственные мощности (дорогостоящие станки и оборудование с драгметаллами) вывезли в неизвестном направлении. Когда массивные противоатомные гермодвери «гостеприимно» распахнулись перед всеми желающими, «демилитаризацией» бухты занялись «хваткие хозяйственники»: откручивали, снимали и вывозили все, что могли. В подземные шахты ринулись толпы добытчиков лома цветных и черных металлов. Первым делом были похищены все чугунные крышки, закрывавшие всевозможные коммуникационные колодцы, смотровые люки, технологические шахты, тоннели, потерны и прочие переходы. В некогда засекреченный завод можно было без особых проблем въехать не только на грузовике, но и на небольшом подъемном кране. От бывших цехов, способных в кратчайшие сроки вернуть в строй покалеченную субмарину, остался один-единственный станок, который уже никогда не заработает: силовые кабели вырезаны до последнего метра, а все детали «ушли» на металлолом. Относительно мало пострадали только уникальные фильтровентиляционные камеры и туалеты: редкий обыватель мог приспособить их в «хозяйственных» целях. Сантехника в подземных объектах, как и во всех бомбоубежищах, отличалась прочностью и простотой, но отнюдь не престижностью и комфортом. Говорят, из подземного города вывезли несколько сотен тысяч тонн металла и «выкачали» не один миллиард гривень.
Сейчас часть завода является музеем. О былой подземной мощи напоминает лишь облезлая надпись «Счастливого плавания!», расположенная, вероятно, на месте бывшей казармы.
submarine.id.ru/cp/z97.shtml
www.bellabs.ru/Balaklava/index.html
фото: picasaweb.google.com/lexa97/trjWIF